Мы решили завести кота. Марина говорит утром: «Я хочу кота, рыжего». А я ей отвечаю: «Только не рыжего, рыжих не люблю».
Немногим позже я уже убедительно ворковал в трубку, как сильно нужен нам именно рыжый, самый рыжий, рыжее некуда, призер среди рыжих, просто таки огонь-пацан нам нужен. В итоге трубка сдалась, покряхтела и выдала сумму, за которую в какой-нибудь не очень развитой стране можно купить замечательную крепкозадую рабыню, любой масти причем.
Верно истолковав мое оторопелое молчание, трубка живо затараторила про нездешней силы ум, невиданную доселе красоту, ссать будет, захлебывалась трубка, куда покажете, а гадить будет исключительно янтарем, с мушкою и без. Переведя дух, трубка пообещала установку чипа, еще раз, для верности, назвала породу «элитной» и наконец поджала губы: «Ну так будете брать или нет?»
Ну мы и сдались. А кто бы устоял?
Вчера же получили фотографии. На вид, конечно, пока не Ленин, но уже и не Трифон; приготовил ему список для усвоения: служи, сидеть, дай лапу, дай другую, низзя, несисюда и умри — пока не освоит, спать на голове не позволю.
А, да, и имя. Рабочий вариант пока Феликс, Феликс Эдмундович, а дальше видно будет.
Эх, не обосраться бы от счастья.
